Анна Скопа: «Местечко, в котором временно жили мы, уцелело. И только потому, что фашисты возвели здесь своеобразный немецкий городок»

Сколько бы ни прошло лет с той войны, в памяти детей, которые пронесли тяжелое бремя обрушившихся испытаний, дата 22 июня 1941 года вписана черными буквами. Жительнице д.Якубово Анне Тимофеевне Скопа было на тот момент всего 8 лет.

Новость о войне навсегда изменила жизнь маленького хутора Яблонка Толочинского района, где и проживала моя собеседница с мамой и старшим братом. Главной защиты, опоры и поддержки — отца Анны Тимофеевны — не стало еще в 1939 году.

Мотоциклы, танки, машины, которые шли по Екатериновскому большаку, а именно так местные называли главную дорогу вблизи населенного пункта, — все это Анна Тимофеевна отчетливо помнит в свои 93 года.

В самом начале войны Яблонку немцы сожгли, и семье пришлось ютиться в чужом еврейском доме, который стал кровом еще для 5 семей.

— Практически всех евреев, которые проживали в этой местности, расстреляли, — рассказывает моя собеседница. — В живых оставили только двух молодых девушек — сестер Миню и Голду, которые приняли христианство, думали, что это убережет их от смерти.

Голда была учительницей немецкого языка, Миня только окончила 10 классов. Хорошие были девочки, доверчивые, поэтому предложение немцев трудоустроиться в г. Борисов восприняли всерьез. Но до назначенного места еврейки так и не доехали: их расстреляли за деревней.

— После этой трагедии немцы никого не трогали, — вспоминает Анна Тимофеевна. — Правда, лютовали в соседних деревнях. Зачастую вечерами мы видели, как зарево огня освещало небо, оставляя людей без крова. Местечко, в котором временно жили мы, к счастью, уцелело. И только потому, что фашисты здесь обосновались: возвели своеобразный немецкий городок. Построили бараки, столовую, открыли «бойню» — место, куда сводили весь деревенский скот. Хранили в постройках сено, зерно.

Вечерами фашисты часто собирались все вместе, чтото обсуждали. Долгие беседы сопровождались игрой на губной гармошке. Звуки этого музыкального инструмента и сегодня невозможно забыть, говорит женщина. «Нам же, детям, все интересно было. Они угостят конфетами, а мы в ответ поможем наносить дров. Но жизнь, конечно, была совсем несладкой», — отмечает моя собеседница.

Питание было скудным. В основном на столе был картофель, из которого даже пекли хлеб. Из домашней живности – куры. Чего только не пришлось пережить маленькой Ане: и ложную весть о смерти мамы и брата, и момент, когда полицаи хотели подорвать их дом. Был случай, из-за которого она сама едва ли осталась в живых.

Дети в то время находили развлечения везде. Их способность адаптироваться к любым условиям и видеть радость в мелочах была удивительной. Однажды они играли на едва размерзшем поле: лепили из земли комки и бросали друг в друга. Анну Тимофеевну угораздило попасть в немца. Благо, что успела убежать.

Разъяренный фашист искал юного «снайпера», но девочка до позднего вечера пряталась в лесу. Это, по всей видимости, ее и спасло. Отбились в памяти и пленные партизаны, которых немцы пригнали в деревню. Жуткое зрелище: худые, голодные. Кто бурак, кто картошку им кинет, но близко местных фашисты к ним не подпускали. Знать историческую правду, чтобы не допустить повторения страшных дней — этому учит моя собеседница Анна Скопа своих детей, внуков и правнуков. Те с интересом всегда слушают ее истории. А ей сегодня есть что рассказать.

Ольга КАРПОВА.

Фото автора.