Какой след в жизни жителей нашего района оставила авария на Чернобыльской АЭС ?

Сегодня Беларусь отмечает скорбную годовщину. Ровно 30 лет назад произошла катастрофа на Чернобыльской атомной электростанции, крупнейшая за всю историю атомной энергетики.

Сенненский район, к счастью,  не попал в число загрязнённых территорий. А потому он стал местом жительства многочисленных переселенцев, которых Сенненщина гостеприимно приняла на своей земле. Некоторые впоследствии вернулись в родные края, а кто-то окончательно обосновался на новой родине. В преддверии даты мы спросили у жителей нашего района, какой след в их жизни оставила авария на Чернобыльской АЭС.

Ольга Красновская, переселенка.

            — Хорошо помню события того апрельского дня… Было очень тепло. Мы садили картошку. И, как бывает в деревне, все рассуждали о том, что такое радиация. Некоторые говорили, что увидим радиационное облако или туман, другие молча плакали… Помню слёзы, море слёз и растерянность в глазах взрослых, помню вереницу машин и автобусов, увозящих людей навсегда из родных мест, помню молодых, улыбчивых солдат, которые рвали зелень у бабушки в огороде. Их, наверно, уже нет в живых… 26 апреля — это день, который разделил мою жизнь на ДО и ПОСЛЕ, день, который поломал судьбы не одного поколения. Уже 30 лет прошло, а боль до сих пор не утихает.

Александр Тепляков, 63 года.

            — В тот день у меня было очень тяжелое дежурство по военному госпиталю (прим.: 432-ой Окружной военный госпиталь в г. Минске, в настоящий момент — 432-й Главный военный клинический медицинский центр). Всю ночь провёл в операционной, а утром, как обычно, «пятиминутка», обход палат, перевязки. Пришел домой и «вырубился». А вечером звонят друзья и чуть ли не шёпотом рассказывают (ТВ, радио тогда молчали), что в стране случилась большая беда. Никакой паники у нас не наблюдалось (люди мы военные, приучены ко всяким неожиданностям). Даже шутили: мол, малые дозы радиации стимулируют к жизни. А через 3-4 дня в Чернобыльскую зону уехали наши коллеги. 1 мая по традиции была демонстрация. На второй день вроде промелькнуло сообщение об аварии в СМИ. Периодически в госпитале измеряли дозиметром фон, он был незначительно повышен в течение нескольких недель.

Елена, 44 года.

            — Сам день аварии… Нет, не помню. В то время информации было не так много, как сейчас. Но в 1993 году моему старшему брату довелось возводить жильё для переселенцев в Брагинском районе Гомельской области. Он рассказывал, что там, где они работали, было очень тепло, и рано отцвели сады и сирень. К сожалению, он умер молодым.

Дмитрий Мазго, 31 год:

            —  Помнить этот день в силу возраста, конечно, не могу. Но уверен, что равнодушных к этой трагедии нет, ибо она косвенно или напрямую коснулась каждого. Ее последствия мы будем ощущать еще очень долго.

  P.S. На Сенненщине, как и по всей стране, в этот день состоятся мероприятия, посвящённые трагической дате. Так, районный историко-краеведческий музей приглашает школьников на «круглый стол», в учреждениях образования пройдут информационные часы, творческие конкурсы.

Подготовили

Ольга БОНДАРЕВИЧ, Анна КОРСАКОВА.