«Для меня Великая Отечественная война — это не только бесстрашие солдат, но и украденное детство целого поколения», — так начинает разговор Вера Ивановна Горнак, жительница райцентра

«Для меня Великая Отечественная война — это не только бесстрашие солдат, каким и был мой отец, это еще и украденное детство целого поколения, к которому я отношу себя, эта часть моей жизни», — так начинает разговор Вера Ивановна Горнак, жительница райцентра. Да, эти слова наполнены грустью, но в то же время звучат по-особому сильно.

Дети войны — поколение, которое не сломалось, как бы тяжело не было. После войны помогали отстраивать страну, созидали лучшее. И то лучшее, заложенное ими, передали нам, молодому поколению.

Родом Вера Горнак из д.Борисовка Городокского района. Так сложилась жизнь, что годы военного лихолетья семья провела в Украине, в поселке Сахновщина Харьковской области. Отец обосновался здесь после нескольких лет ссылки, проведенных в Сибири за то, что в 30-х не поддержал идею коллективизации. «Окрыленные с сестрой и мамой мы ехали к папе после восьми лет разлуки, думали, что жизнь наладится, — вспоминает женщина. — Звали теплые летние дни 1941-го». Мечтам не суждено было сбыться.

Когда началась война, Вере Горнак было 11 лет, ее младшей сестре — 6. Все круто изменилось в конце июня 1941 г.: люди заговорили о мобилизации. Ушел на фронт и отец Веры Ивановны. Его боевой путь начался с участия в ожесточенных боях за Чернигов. Был в окружении, прорвался со своим батальоном. Затем продолжил защищать Родину артиллерист Горнак, вытесняя врага из Донбасса.

В Сахновщине фашисты были уже в октябре 1941 года, установили оккупационный режим. Жилось семье несладко. «В нашем доме поселились два немца — один постарше, другой совсем молодой: тот никогда не разговаривал с нами. А вот, который был в возрасте, рассказывал о жизни в Германии, показывал фотографии. Их было много. Запомнились фото чистых асфальтированных улиц. Фрицы хорошо относились к нам, не обижали. Ели свое, в основном это были консервы. Нас не угощали», — рассказывает Вера Ивановна.

На протяжении всего периода войны Сахновщина несколько раз переходила из рук в руки. Очень страшно было, когда бомбили вражеские самолеты, отмечает моя собеседница. Их дом размещался в ста метрах от железной дороги. Порой взрывная волна была такой силы, что рельсы отбрасывало к крыльцу. Прятаться от обстрелов приходилось в погребе. Позже сосед оборудовал большую землянку, где и находила убежище семья.

Выживали как могли. Ели то, что выращивали своими силами на огороде. Было на столе масло подсолнечное, хлеб, молоко — помогали добрые люди. Кур держали. Вспоминает момент Вера Горнак, когда однажды немец пришел в дом и попросил: «Цвай яйка». «Нету куры, нету яйки, няма дома хозяйки! — выдала я. Тот был с автоматом, загнал меня в сарай и от своего не отступает. Я дала два яйца. Мало было фрицу, забрал все — 22». Когда же пришла мама с работы, ругалась на юную Веру за своевольство, все повторяла, «ты маленькая, не нужно было перечить врагу».

Отбилось в памяти и то, как приходилось несколько раз покидать поселок. Немцы выгоняли людей, говорили, что здесь развернутся ожесточенные бои. Последний раз семья уходила за 18 км. «Коляску пожитков собрали и в путь, — вспоминает женщина. — Трое суток пробыли в соседнем селе. Вернулись уже на пепелище — дом наш сгорел. На время приютили люди». После помогли отстро — и т ь с в о е жилье. Крышу накрыли стеблями кукурузы. Затекал такой дом при сильном дожде. А что поделаешь, разводит руками женщина, деваться было некуда.

У мамы здоровье было плохое, поэтому много тяжелой работы легло на плечи юной Веры. Она помогала по хозяйству, заботилась о том, чтобы в доме было тепло. Когда знала, что выгружают вагоны с каменным углем, бегала на железнодорожную станцию и, если повезет, собирала угольки для топки печи. А зачастую с полей приносила сухую траву — этим и отапливались. Помогала маме и на основной работе: ходила в свекольный пункт и вязала маты, для укрытия свеклы.

Вши — отдельная история. Всю войну мы не мылись в бане, вспоминает женщина. Негде было. Обмывались в тазах. Вшей развелось очень много: в одежде, волосах. Средств, чтобы их потравить, не было.

Отец держал связь с семьей, писал письма. Последние три пришли из Лисичанска. Вот только не суждено было ему вернуться с войны. В начале 1943- го попал в плен. Был задействован на работах в лесу. Об этом семье рассказал мужчина, которому посчастливилось сбежать. Мама искала отца, ездила в лагерь. Трое суток провела перед колючей проволокой в надежде, что увидит мужа. Ежедневно подводили по несколько человек на опознание. Был среди них мужчина, который просил взять его. Не смогла.

В 1944-м году семья приняла решение вернуться обратно в Беларусь. 25 апреля были на Витебщине. Родной дом, к счастью, не пострадал.

В 1954-м жизнь забросила Веру Ивановну на Сенненщину, где она нашла свое счастье. Ее трудовая деятельность была связана с одной сферой — статистикой. Там она отработала 41 год.

В свои 95 женщина бодра духом. Ее радуют внуки, правнуки. Она желает молодому поколению знать о войне лишь из книг, кино. Быть дружными, созидать и свято чтить память о тех, кто остановил фашизм, не впустил врага на нашу землю.

Алла ЯКОВЛЕВА.

Фото автора.