От «барона» до капитана 1-го ранга

Всё, что связано с морем — сплошная романтика. А мой сегодняшний герой, повидавший в жизни немало, с военной выправкой, спокойным глубоким взглядом, как герой из какого-то романа, — наглядный пример лучших мужских качеств. Только путешествовал он не по безграничным надводным морским далям, а погружался на субмаринах в глубинные воды Северного Флота.

 Константин Владимирович Соловьёв — капитан 1-го ранга. Ожидаемая беседа за чашкой кофе переросла в многочасовую историю жизни бывалого подводника, который ранее уже освещал  свой «путь к морю» в публикациях районной газеты. Мне же захотелось раскрыть более подробно отдельные моменты его жизни…

Мошканские

корни

 — Я родился здесь, в Мошканах. Свою родословную знаю до четвёртого колена, — начал Константин Владимирович. —  На здешнем озере Глубоком был хутор моих предков, который достался моему деду Трофиму. Его брату Павлу — надел в Задорожье, который, из-за своей гусарской жизни, он и проиграл.

 Отец моего собеседника Владимир Трофимович Соловьёв прошёл войну, был в плену. Один побег из концлагеря в Польше «увенчался» каменоломней под Осло (Норвегия). Выбили номер смертника, ходил с мишенью на робе. В 44-м был освобождён союзными американскими войсками, после чего направлен в Мурманск в фильтрационный лагерь, где решалась дальнейшая судьба: на свободу или снова в лагерь, только уже советский. Довелось ему послужить и в Московском гарнизоне. По состоянию здоровья был уволен в запас, демобилизован, вернулся на малую родину.

 — В Мошканах отец начинал работать в созданной каблучной артели, — вспоминает Константин Владимирович. — До сих пор помню это длинное деревянное помещение, где стоял один паровой локомобиль, который приводил в движение станки. Обрабатывали древесину, делали деревянные каблуки. Позднее отец был бригадиром Мош­канской бригады колхоза им. М.И.Калинина, работал в сельпо… В 48-м познакомился с моей мамой. Вместе закончили вечернюю школу. После специальных курсов начал преподавать механизацию в Мошканской средней школе. Мать 17 лет была кассиром в хозяйстве, работала вместе с известным Николаем Цураном. В 49-м родился я.

 С детства Константину Владимировичу досталась известная кличка рода Соловьёвых  — «Барон». Тогда она считалась очень оскорбительной. Учился маленький «Барон» в Мошканской средней школе, а затем — в Высшем военно-морском инженерном ордена Ленина училище им. Ф.Э.Дзержинского.

 По своему образу мышления Константин Владимирович — инженер, технической «стороной» увлекался ещё со школы. Выбору будущей профессии поспособствовали личный интерес да склонности к военному делу, доставшиеся  от отца, прадедов, и дальнейшая перспектива, навеянная романтикой.

 Пройден курс молодого матроса, морские учёба и практика. С третьего курса раскрывается название факультета «специальный»: специальные энергетические установки — атомные реакторы подводных лодок. Начал создавать дипломный проект «Корабельные реакторы малоблочного типа», который впоследствии защитил на «отлично».

 На выпускной бал сына — молодого офицера с лейтенантскими погонами, кортиком на боку и  дипломом  военного инженера-механика по ядерным энер­гетическим установкам  — приехал отец. Лейтенанта Соловьёва назначили служить на Краснознаменный Северный флот. В это время судьба преподнесла ему ещё один подарок: рождение дочери.

«Подводная»

 служба

 С 1972 по 1980 годы Константин Соловьёв прослужил на атомной ракетной подводной лодке стратегического назначения военно-морской базы Северного флота, которая базировалась в Гаджиево (Мурманская обл.). Если профессия по душе — морские походы, настоящая нелёгкая работа — самое лучшее для моряка-подводника. Берег же — сплошная «бытовуха»: холодные дома, казармы, наряды …

 Боевая служба проходила с  периодичностью 90 суток. По возвращении лодку ставили у причала, передавали другому экипажу. После её заново принимали, готовили к отплытию, отрабатывали новые боевые задачи. 

 В море всегда сложно и опасно, случается разное. Вот и Константин Владимирович вспоминает  курьёзный случай.

 — Мы отрабатывали элементы 2-й курсовой задачи в море, — вспоминает подводник. — Я заступил на первую смену вахтенным механиком, нёс дежурство на пульте «погружение-всплытие»: вокруг тебя огромный «рояль» с множеством кнопок, тумблеров и т.д. Это очень многофункциональный пульт управления, через него решаются вопросы обитаемости, непотопляемости подводной лодки, всплытия, погружения, работа массы передвижных устройств. С этого я начинал, как командир «группы живучести». Было около трёх часов ночи, когда старший офицер штаба решил проверить, как ночная смена готова бороться за непотопляемость корабля. Он подошёл и дал подзатыльник сидевшему за пуль­том главному боцману. Тот решил подыграть офицеру, с испуганным лицом схватил пульт управления и сделал большой дифферент на нос — лодка стала резко опускаться в глубину: произошло заклинивание огромных рубочных рулей. У всех шоковое состояние.

 Большую роль в подобных случаях играет то, насколько быстро приняты контрмеры. Вахтенные офицер и механик в таких случаях должны выполнить первичный алгаритм действий. Но на флоте ничего не делается без команды. Я посмотрел на дифферент и решил сделать то, что положено, а потом доложить. Дал воздух высокого давления для поднятия носа лодки.

А чтобы это не выглядело как мои несанкционированные действия, я кричал сам себе команду и сам же её исполнял. Из этой ситуации мы вышли хорошо…

 В 1980 году судьба повернулась так, что Константина Владимировича перевели на другую службу. Вначале стали формировать экипажи гидронавтов, а затем — штабы соединений. Отбирали «молодых инициативных». В результате  этот сложнейший отбор прошёл и наш герой.

 До 2000 года служил Константин Соловьёв в системе глубоководных исследований, участвовал в испытаниях новой техники, приёмке кораблей и т.д. Командовал экипажами в Николаеве, Херсоне, где принимал корабли, переводил их на Север. Прошёл все этапы морского дела, периодически заканчивая курсы, меняя специальности. Увольнялся в должности командира базы, начальника тыла. Многое из того периода службы остаётся засекреченным даже сейчас.

Жизнь сухопутная

 Со второй женой Татьяной Константин Соловьёв познакомился на службе. Родили  и вырастили троих детей. Пойти по стопам отца вначале решились двое его сыновей. Отец тщательно готовил их. Однако, бросив учиться, сыновья выбрали другой жизненный путь.

 — Дети видели мою службу: закрытый военный городок, тяжёлая работа, уезжали вместе только в мой отпуск к родителям жены на Украину. Я не против их выбора, это ведь их жизнь. Если бы они держались за службу, как я в своё время, они бы прошли её до конца.

 После выхода в отставку три года жили в Витебске, а когда встал вопрос о родительском доме в Мошканах, то переехали в агрогородок, на свою малую родину.

 Уже несколько лет Константин Соловьёв — старейшина Старых Мошкан. Его работа не имеет какой-то выраженной административной формы: он участвует в работе сельского Совета, помогает сельчанам решать вопросы жизнедеятельности, в особенности, бытовые: проблемы дорог, водоснабжения. Одним словом, почитаемый в деревне человек.

 Константин Соловьёв — член белорусского союза военных моряков, а недавно вступил в районную организацию ОО «Белорусский союз офицеров». Свой парадный мундир офицер-подводник надевает на самые важные праздники: День Победы, День Независимости, День защитников Отечества и т.д. На мундире много наград. Самая дорогая — орден «За службу Отечеству».

 Но и на заслуженном отдыхе Константин Владимирович, как истинный инженер, не сидит без дела: занимается благоустройством своего дома и его территории. Раньше увлекался охотой, теперь жалеет животных. Без труда разбирается в компьютерной технике, является активным пользователем различных интернет-сайтов, где общается с бывшими сослуживцами, друзьями.

 Сегодня Константин Соловьёв о своей службе вспоминает не только как о какой-то далёкой романтике. Ведь на самом деле для него это всегда была нелёгкая, ответственная, добросовестно выполняемая работа на благо Отечества.

Ирина ГОРБАЧЁВА.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *